Сущность, основные этапы и закономерности становления научно-технического потенциала (нтп)

Постоянно встречающееся в современной литературе, посвященной проблемам научно-технического прогресса, понятие интеграции науки и производства фигурирует обычно как некоторая данность, не требующая какой-либо конкретизации. В то же время, если мы хотим проследить ход этого интеграционного процесса, выявить его специфические особенности, временные рамки, масштабные и иные параметры, необходимо более четкое представление о формах, в которых он проявляется и эволюционирует. Это тем более важно, что, как показало развитие общества в XX в., интеграция науки и производства не только привела производительные силы к их качественному изменению, но и явилась важнейшим фактором экономического и социального прогресса развитых стран.

Сам термин «интеграция» требует некоторых пояснений. Применительно к явлениям общественной жизни он вошел в обиход недавно, в последние 30 — 40 лет. До этого его долгое время ассоциировали в основном с математикой, с интегральным исчислением. Во всяком случае, в словаре Даля других (кроме математического) толкований этого понятия не приводится. В современном обществоведении под интеграцией имеется в виду объединение, слияние двух или более компонентов в единое целое, которое приобретает в результате некоторые новые признаки по сравнению с простой арифметической суммой признаков объединяющихся частей, приобретает новое, более высокое качество.

Исходные компоненты свое существование в прежнем виде обычно прекращают полностью или частично. Соответственно, интеграционный процесс — это движение включенных в него компонентов к такому качественно новому состоянию.

Классический пример — экономическая интеграция стран Западной Европы, входящих в ЕЭС. Они создают единое экономическое пространство со свободным перемещением капиталов и других ресурсов, общей валютой и т. д. Условия, в которых сегодня функционируют национальные экономики объединяющихся государств, принципиально изменятся в благоприятную сторону, многие ныне действующие регуляторы исчезнут, экономик, ограниченных национальными пределами, не станет как таковых. Не исключено, что запланированные сроки перемен не будут выдержаны точно. Но это не существенно. Теоретически, да и практически каких-либо непреодолимых препятствий на этом пути нет.

Может ли подобное превращение произойти с наукой и производством? Связь между ними и взаимное влияние существовали, по-видимому, всегда, с того самого не поддающегося сколько-нибудь точной датировке момента, когда наука постепенно обособилась в качестве специфического вида деятельности человек. С тех пор история развития той и другой сферы постоянно включала в себя расширение, усложнение и укрепление взаимных контактов и взаимозависимости. На глазах нашего поколения и нескольких предшествовавших связь науки с производством вышла на такой уровень, когда они друг без друга двигаться вперед уже не могут. Не столь уже важно, кто тут кого подталкивает или тянет, кто, так сказать, главнее, такая постановка вопроса непродуктивна. Важно, что теснейшее взаимодействие данных компонентов общества стало непременным условием их дальнейшего прогресса.

Но означает ли это, что дело идет к слиянию производства и науки, прекращению их самостоятельного существования и возникновению взамен какой-то новой структуры, как, казалось бы, следует из определения понятия интеграции? Очевидно, такая перспектива пока не просматривается, и вряд ли сегодня кто-либо рискнет предсказывать подобное слияние в обозримом будущем. Тогда вправе ли мы говорить в данном случае об интеграции? Противоречие разрешается, если исходить из того, что возможны разные типы интеграционных процессов в зависимости от свойств тех компонентов, которые в них участвуют. По крайней мере, два таких типа проступают вполне отчетливо. К первому относятся случаи, когда интегрируются структуры однородные, обладающие одинаковыми или очень близкими основными признаками и различающиеся лишь менее значимыми, второстепенными параметрами. Тут безотказно работает классическая схема перехода в новое качество за счет слияния.

Объединение рынков, однотипных производственных ячеек, финансовых организаций тому примеры. Второй тип интеграции возникает при взаимодействии структур разнородных. Их основные признаки не совпадают по своей природе, и потому полностью совместить их, слить невозможно. Особенности научного труда, задачи (обретение новых знаний) и другие параметры науки отличаются от аналогичных параметров производственной сферы настолько, что самое тесное взаимодействие не предполагает утраты специфики интегрирующихся компонентов и их исчезновения в прежнем качестве. Интеграция же проявляется в том, что они становятся необходимыми, взаимосвязанными и соподчиненными звеньями более широкой структуры, объединенными единой, общей целевой функцией.

Такого рода объединение не есть потеря особенностей труда, способов его осуществления в этих сферах, и в этом смысле слияния не происходит. Но на уровне конкретных целей, экономических и определенных организационно-управленческих связей оно возникает и, естественно, оказывает существенное влияние на интегрирующиеся элементы. Производство, интегрированное с наукой, отличается от неинтегрированного, и наука, включенная в интеграционную форму, отличается от науки, столь конкретно в интеграционном процессе не участвующей. Возникают принципиально новые структуры: прикладная наука как разновидность науки в целом и наукоемкое производство, имеющее свои отличия от ненаукоемкого. Процесс интеграции науки и производства и обеспечивается непосредственным взаимодействием этих новых компонент.

Появление функционально объединяющих науку и производство новых социальных структур и позволяет на основе их эволюции проследить и хронологические рамки процесса интеграции и его стадии, или этапы.

Первый этап — от возникновения первых промышленных лабораторий до становления промышленного сектора ИР. Промышленные лаборатории стали исторически первой формой институализации прикладных исследований, а предприятия, имевшие такие лаборатории — первой институциональной формой интеграции науки и производства. До появления промышленных лабораторий на протяжении многих столетий информационный обмен между этими двумя сферами общественного труда выглядел как стихийный, стохастический процесс. «Споры науки» попадали в сферу производства в ходе и в результате движения, напоминавшего броуновское, могли там прорасти и дать плоды, могли пролежать долгие десятилетия, а то и века, могли и вовсе погибнуть. По мере развития производства и самой науки этот процесс приобретал все более упорядоченный и систематический характер. Однако объективные и субъективные условия перехода к интеграции сложились лишь во второй половине XIX в.

К этому времени наука достигает достаточно высокого уровня понимания физических и химических закономерностей, лежащих в основе многих промышленных процессов; происходят крупные изменения в системе образования, появляется слой технической интеллигенции — инженеров, в руки которых постепенно переходит технологическое руководство производством; формируется государственный сектор науки; в промышленности идет мощный процесс концентрации ресурсов, возникают тресты, синдиката, картели, складывается финансовый капитал.

Важнейшим объективным стимулом интеграции науки с производством явилось, по-видимому, то обстоятельство, что общества передовых стран начинают реально ощущать ограниченность и малую эффективность прямых экстенсивных факторов обеспечения расширенного воспроизводства за счет увеличения численности работников, капиталовложений и т. д., ощущать противоречие между их возможностями и быстро растущими общественными потребностями. Разрешение этого противоречия возможно лишь путем перехода к использованию интенсивных факторов экономического роста, в первую очередь — научнотехнического прогресса. Интеграция науки и производства — крупный шаг на этом пути. Институционализация превращает интеграционный процесс в постоянное, целенаправленное взаимодействие. Наука, теоретическое знание, конкретно и непосредственно включается в систему производительных сил, становится основным источником крупных нововведений, роста производительности труда и объемов материальных благ и услуг со всеми вытекающими отсюда социально-экономическими последствиями.

Хронологически появление первых промышленных лабораторий относится к концу 70-х и 80-м гг. XIX столетия и связано оно в первую очередь с формированием двух новых по тем временам отраслей промышленности — электротехнической и нефтеперерабатывающей. В свой черед появление этих отраслей означало качественное изменение энергетической базы общественного производства, когда наряду с механической, гидравлической энергией и энергией ветра начали использоваться электричество и нефть. Особенностью промышленного освоения электротехники и органической химии является объективная необходимость участия теоретического знания в создании конечного потребительского продукта. Здесь привычный нам сегодня цикл «наука — производство» неизбежен буквально с первых шагов, ибо ремесленнический традиционный путь проб и ошибок практически превратился бы в путь аварий и катастроф.

Яндекс.Метрика